Как оправдать войну из лучших побуждений

Борис Кашников
профессор Факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ 
Как оправдать войну из лучших побуждений

Фото REUTERS / Bassam Khabieh

От прагматизма XX века мир возвращается к Средневековью, когда чувство морального превосходства могло подтолкнуть к войне

В последнее время теория справедливой войны приобрела большую популярность, хотя само сочетание терминов — «справедливость» и «война» — вызывает сомнения, поскольку, по мнению многих, когда начинается война, заканчиваются мораль и справедливость. Это еще и вопрос языка. В русском или, например, немецком языке сочетание «справедливая война» звучит несколько нелепо. Тем не менее, доктрина морально оправданной войны существует давно наряду с иными нормативными доктринами войны, такими как пацифизм, милитаризм и реализм. Ее особенность заключается в том, что мы не осуждаем однозначно войну (пацифизм) и не поем ей гимн (милитаризм) и не подчиняем политической необходимости (реализм), но требуем морального обоснования. В европейской традиции основоположниками доктрины справедливой войны можно считать святого Августина и Фому Аквинского, хотя многие ее элементы сложились намного раньше.

Война могла считаться морально приемлемой или справедливой, если она велась по правилам, если соблюдались определенные нормы, а само ее начало обосновано морально. Без соблюдения этих условий война приобретала варварский, недозволительный характер. Различие между сдержанной войной и войной не спрашивающей «ничьих вкусов и правил» (по Льву Толстому) зависело от двух условий: против кого она ведется и во имя чего. Например, греки делили войны на два вида. К первому относились войны, которые они вели между собой. Они должны были вестись по правилам, которые хотя и нарушались, все же были действенными средствами сдерживания. Ко второму виду войн относились те, которые греки вели с варварами. Здесь никакие правила не соблюдались. Нечто подобное сохранялось в Европе вплоть до настоящего времени. Европейские монархи в XVIII–XIX веках вели войны между собой достойно, война была для них разновидностью семейной ссоры. Но эти правила переставали соблюдаться в колониальных войнах. Подобным же образом существовало различие между войной конвенциональной, напоминающей дуэль и войной абсолютной или тотальной.

Последняя вступает в свои права, если ставки слишком высоки. Таковы были войны XX века.

В 1960-х годах началось бурное развитие теории справедливой войны. Она была сформулирована несколькими авторами, главным образом в США. Философ Майкл Уолцер* придал древней доктрине характер популярной теории. Так называемая, «теория справедливой войны» является главным образом набором принципов. Эти принципы делятся на две основные группы: jus ad bellum (справедливость войны) и jus in bellо (справедливость в войне).

К числу jus ad bellum — относятся шесть принципов. Первый и самый важный из них — принцип правого дела. Он имеет теологическое обоснование, к нему прибегали Фома Аквинский и Августин. Да и мы все прибегаем к этому принципу интуитивно. Всякий раз, когда возникает необходимость в обосновании насилия, мы размышляем, является ли оно «делом правым». Следующий принцип — принцип добрых намерений. Война может быть формально правой, но наши намерения быть злыми. Если наше дело правое и намерения добрые, то мы можем постараться это доказать посредством указания на наши неизменно добрые предшествующие дела. Наконец, третий, из числа «теологических» принципов — принцип законной или легитимной власти. Смысл этого принципа в том, что только легитимная государственная власть имеет право вести войну, а не всякий кому заблагорассудится.

Три других принципа, которые относятся к набору jus ad bellum, являются более поздними. Они основаны скорее на рациональности, чем на морали и теологии. В их числе прагматический принцип разумной вероятности успеха. Если мы начинаем или продолжаем войну, мы должны быть уверены в том, что можем завершить ее успешно, иначе мы будем вести войну, следуя патологической любви к насилию. Другой принцип — принцип крайнего средства, утверждает, что начинать войну можно, если только все другие средства уже исчерпаны. Наконец, принцип пропорциональности: война должна предотвращать большее зло. Я не буду останавливаться на критике принципов, которую один из авторов обобщил такими словами: «Справедливой является война, которую ведем мы, несправедливой – война, которую ведут против нас».

Очевидно, что принципы обладают такой гибкостью, что практически теряют объективность.

Принципы jus in bellо, являются «милитаристскими», поскольку создавались рыцарями для постоянных войн друг с другом. Именно они лежат в основании современного международного гуманитарного права: принцип избирательности и принцип пропорциональности. Всякий достойный воин ведет войну только против равного себе вооруженного противника, а ведение войны не должно наносить ущерба больше, чем это необходимо для победы на каждом конкретном этапе военных действий, в противном случае война вскоре станет невозможна как профессиональная деятельность. Цель этих двух принципов – вечное поддержание войны на морально приемлемом ограниченном уровне. Надо заметить, что принципы Jus ad Bellum и Jus in Bello противоречат друг другу и содержат в себе неразрешимую дилемму: «бесконечный ужас или ужас без конца».


В теории справедливой войны существуют две парадигмы. Наиболее ранняя — парадигма суверенитета Уолцера, согласно которой справедливость сводится главным образом к индивидуальной или коллективной самообороне суверенных государства. Более популярна ныне парадигма «прав человека», изложенная, например, в книге Стивена Ли** и многих других. Она утверждает, что правым делом современных войн является защита прав человека. В новой Стратегической Оборонной Инициативе США, известной более как «доктрина Буша» 2002-го и 2004 года и последующих редакциях обе доктрины сливаются воедино. Уникальность положения США, как моральной супердержавы, требует не только безусловного права на поддержание своей безопасности вплоть до пыток и интервенции в любой точке земного шара, но именно это и является главным источником торжества прав человека во всем мире и надеждой прогрессивного человечества.

Утверждая, что права человека являются смыслом и оправданием войны, мы тем самым провозглашаем некую высшую моральную ценность, и тем самым возрождаем теологический смысл войны.

Одним из последствий подобного рода мышления является обоснование права на «гуманитарные интервенции», последствия которых мы могли ощутить в Косово, Ливии, Ираке, Афганистане, Сирии. А поскольку, одной из сторон этого права является также право на разжигание внутренних конфликтов, то и всякого рода гибридные войны. Война в этом случае становится уже даже не войной, а глобальной полицейской операцией глобального суверена, без начала и конца. Война перестает служить «продолжением политики иными средствами» (Клаузевиц), напротив, «политика становится продолжением войны иными средствами» (Фуко).

Опасность заключается в том, что исламские и всякие иные радикалы получают в этом случае моральное право провозгласить иную моральную или религиозную высшую ценность, в качестве высшего правого дела своей войны. В этом случае глобальная война становится столкновением «высших начал» двух и более несопоставимых высших ценностей, приобретает перманентный, абсолютный и тотальный смысл. Тем самым приходится только констатировать, что мы уже отказались от Модерна, принципов ООН и духа толерантности и вернулись к До-модерну и новым религиозным войнам.

*Walzer M. Just and Unjust WarsA Moral Argument with Historical Illustrations. Basic Books, 1977

**Steven P. Lee. Ethcs of WarAn Introduction. Cambridge University Press, 2012

Источник: Forbes

Рубрика: Общее | Добавить комментарий

Война миров

Большинство войн в истории человечества можно сравнить с айсбергом. Вершина айсберга хорошо изучена, по ней написаны школьные учебники. В этих учебниках в качестве причин рассматривают амбиции лидеров, экономические интересы отдельных групп и мало говорят о том, что составляет основную, инерционную, массу военного движения.

По аналогии с подводной частью айсберга, сила любого конфликта – это люди, участники военных действий. Большинство их тех, кто добровольно выходит на войну, хотят защитить своё право на жизнь сообразно культуре, носителями которой они являются.

Это утверждение легко подтвердить, если посмотреть на любой действующий сегодня конфликт (а кто знает историю, может еще раз приглядеться к конфликтам, бывшим ранее). По крайней мере, все современные войны – это войны носителей разных культур. И если мы хотим перестать воевать, нам нужно научиться охранять культуру друг друга. При этом, понятие культуры не сводится к одной лишь религии, но включает в себя весь комплекс образцов поведения, которыми человек руководствуется в своей жизни.

Огромное количество человек втянуты в сегодняшние войны экспансией западной культуры. Во время своего мирового распространения, западный образ жизни, основанный на капиталистической культуре потребления, поддерживаемой демократическими процедурами формирования власти, распространяется как единый комплекс. Он вымещает не только установившиеся процедуры реализации государственности, но и все остальные, естественные для людей культурные нормы. Именно это является глубинным основанием конфликтов на Ближнем востоке, в Африке и других уголках мира. Именно это и воспринимается мной как основа конфликта на Украине.

Культурная идентичность русского мира сконцентрирована в русском языке. Русский язык выражает её, с его потерей теряется и сама русская культура. Об этом  подробно рассказывает Сергей Переслегин. Русский мир не заключается в существовании Российской империи. Он трансграничен и существует, пока люди могут жить и говорить на русском языке.

После распада СССР русскоязычный народ долгое время находился в подавленном состоянии под весом преступлений, совершённых руководством СССР. Приняв на себя вину перед другими народами СССР за эти преступления, население России, бездействуя, наблюдало за преследованиями его собратьев в бывших республиках Советского Союза. Во многих из них происходили настоящие этнические чистки.

Вхождение некоторых бывших советских республик под юрисдикцию Евросоюза не исключило общей практики дискриминации русскоязычного населения, которое насильно заставляли выучивать новые языки, лишали гражданства, не допускали к качественным рабочим местам, удаляли из органов власти.

Многие территории, где происходила дискриминация, относились к традиционным местам жизни русскоязычного населения. В частности, на Украине, в отношении русскоязычных граждан, испокон веков проживавших на своей земле, велась политика насильственного перевода на украинский язык, в том числе средств массовой информации, торговли, государственных органов.

Помню сам, с какой горечью слушал рассказы про «украинизацию» в Крыму. Про «непонятные» инструкции к товарам в магазинах. Как при въезде в Крым, вместе с сотрудниками автоинспекции, мы пытались разобраться, что по-украински написано в украинских правилах дорожного движения.

Разве удивительно, что после долгих лет насильственной украинизации большинство жителей Крыма проголосовало за присоединение к России, а на востоке Украины поднялись сепаратистские настроения?

В отношении Украины дискриминация русского языка терпелась (с выражением возмущения, но без активных действий), пока страна сохраняла своё намерение развиваться и устраивать своё будущее вместе с Россией. Но после революции весной 2014, совершённой под флагами ортодоксальной части украинского общества, стало понятно, что судьба прибалтийского русскоязычного населения неминуемо постигнет и тех, кто говорит по русски на Украине.

Европейский выбор Украины означал для рускоязычного населения (хоть и под флагами цивилизованного Евросоюза) дальнейшее насильственное лишение родного языка, а значит и потерю огромной части русского мира. Именно эта перспектива заставила большинство россиян молча поддержать присоединение (или «аннексию») Крыма и поддержку сепаратистов на востоке Украины. Именно это обстоятельство заставляет терпеть падение уровня жизни и не самую приятную власть. Вопросы о безопасности, масштабах рынка и прочем (см. предыдущую статью) не являются определяющими в отношении к конфликту на Украине для большинства простых россиян.

Что могло бы изменить ситуацию на Украине? На мой взгляд, это придание русскому языку статуса государственного языка и разворот государственной политики в сторону от дискриминации русскоязычного населения. Такие обстоятельства неминуемо изменили бы отношение к конфликту на Украине среди российских граждан, что затем повлекло бы и смену курса государственной политики.

Однако, судя по шагам нынешней власти, Украина движется совсем в другом направлении. В направлении игнорирования и дискриминации «чужой» культуры. Впрочем, как и евро-американская политика во всем мире…

А мы остаёмся в роли наблюдателей за происходящим на наших глазах скатыванием к новому противостоянию.

Рубрика: Статьи | Метки: , | Добавить комментарий

Европа «пожадничала»?

europe_scrooge
Сколько слов было сказано про то, что происходит с Украиной. Однако, очевидный контекст этой проблемы так и не обсуждается.

Совершенно понятно, что вопрос о стремлении Украины в Евросоюз необходимо рассматривать в двух[1] основных раздельных плоскостях:

— политическая интеграция, включающая гармонизацию законодательства, повышение открытости власти, а также самый желанный для многих украинских граждан вопрос — упрощение визового режима;

— интеграция экономической системы.

Вряд ли кто сможет найти какие-то фундаментальные препятствия для политической интеграции Украины и Европейского союза без разрыва экономических связей с Россией. Можно гармонизировать законодательство, строить правовое государство и вводить безвизовый режим с Европой, одновременно укрепляя экономические условия существования украинских предприятий, в том числе и путём присоединения Украины к таможенному союзу с Россией, Казахстаном и Белоруссией.

При этом, если желание политической интеграции с Европой со стороны граждан Украины, никем (в том числе и Россией) не оспаривается, то целесообразность для Украины экономической интеграции весьма сомнительна[i].

По подсчётам правительства Азарова, если бы Украина подписала соглашение в Вильнюсе о начале политической и экономической интеграции с Европейским союзом, в 2014 году её потери составили бы $36,9 млрд. за счет сокращения торговли со странами Евросоюза ($11 млрд.) и Таможенного союза ($15 млрд.), платежей по внешнему долгу ($5,9 млрд.) и расчетов за газ ($10 млрд.). При этом страна могла бы рассчитывать на иностранные инвестиции только в размере $5 млрд.

Для страны и так испытывающей серьёзные проблемы, такие обстоятельства наверняка являются существенным основанием для того чтобы ещё раз всё взвесить и подумать.

Как же поступили европейские политики в ответ на отказ (с обещанием вернуться к этому вопросу) Правительства Украины от подписания соглашения в ноябре 2013 года? Они стали громогласно заявлять о том, что Украина лишает своих граждан права жить в демократическом государстве, одновременно начав безоговорочную поддержку оппозиции, несмотря на присутствие в её составе радикальных националистических сил. Подмена понятий здесь видна на поверхности. Никто в Правительстве Украины не выступал против политических условий интеграции с Европой. Никто в Европе не обращал на это внимания. Такую позицию Европейского союза можно было бы выразить другими словами — «хочу всё и сразу».

Если бы политики Европы проявили сдержанность и воздержались от ультимативной формы общения с властью Януковича, а также не стимулировали оппозицию к его досрочному смещению, то вполне вероятно, что Украина дождалась бы очередных выборов Президента в 2015 году. На этих выборах Янукович, к удовольствию всех (граждан Украины, озлобленных на него из-за чрезвычайной коррупции, европейских и российских политиков, уставших от его непоследовательности) наверняка не был бы переизбран. Такой вариант не дал бы повод России поддерживать сепаратизм в Крыму и не возбудил бы восточные регионы Украины.

Говорят, что история не терпит сослагательных наклонений.

К сожалению, то, что произошло уже не вернёшь.  В обращении журналистов, опубликованном 27 февраля в газете «Украинская правда» говорится, что «украинцы заплатили сотней жизней своих граждан за право жить в честном демократическом государстве». Большинство граждан в Украине видит реализацию такого права в форме политической интеграции с Евросоюзом. При этом, такое же большинство украинских граждан не желает потери экономических связей с Россией.

Без отделения политического аспекта интеграции от экономического, проблему на Украине не разрешить. Ещё не поздно договориться. Ключ к решению проблемы находится  в Европе, которая должна выступить с инициативой пересмотра порядка и условий интеграции Украины с учётом потребностей её экономики и соответствующих этим потребностям предложений российской стороны.

Единственным позитивным способом разрешения украинского кризиса является договорённость Украины, Евросоюза и России на основе трёхстороннего консенсуса. Основа для таких договорённостей чётко видна и пока доступна.

©




[1] третий — вопрос военного взаимодействия Украины с НАТО не рассматривается в данной статье, т.к. его решение целесообразно отложить до более «спокойных» времён



[i] Представители Евросоюза постоянно заявляют о политических выгодах украинского народа от присоединения к общеевропейскому пространству. При обсуждении собственных мотивов они также, в первую очередь, говорят о необходимости продвижения демократических ценностей в мире. Однако, с разделением двух аспектов евроинтеграции они категорически не согласны (например, отказ о включении представителей России в процесс обсуждения экономических условий присоединения Украины к Евросоюзу), что свидетельствует  именно о прагматических целях европейских политиков в данном вопросе.

Процесс «поглощения» Евросоюзом бывших стран экономической взаимопомощи (СЭВ) свидетельствует, что именно экономическая выгода является основным приобретением ведущих европейских государств и, одновременно,  основным «проигрышем» стран присоединённых.

Примером тому являются испытывающие серьезные экономические проблемы Венгрия, Болгария, Румыния, Чехия, Словакия, а также страны, образовавшиеся на территории бывшей Югославии. Все страны СЭВ, за исключением Польши, проиграли от экономического присоединения к Евросоюзу. При этом Польша является единственной страной, при приёме которой Европейский союз пошёл на серьёзные политические и экономические корректировки своих более-менее стандартных для всех условий присоединения. Остальные страны претерпели снижение, порой катастрофическое, объёмов производства продукции с высокой добавленной стоимостью, как промышленном, так и в сельскохозяйственном секторах. Данные обстоятельства свидетельствуют, что в результате расширения Евросоюза «де факто» присоединившиеся страны просто послужили для него дополнительными рынками сбыта.

Не менее плачевно обстоят дела и в экономике вошедших в Европу стран, ведущих свою историю из СССР. Большинство представителей образованного молодого поколения этих стран ориентируются на работу «за рубежом», что является неопровержимым тому доказательством.

Рубрика: Общее, Статьи | Метки: , | Добавить комментарий

Кризис или новые возможности?

Центробанк России в понедельник 3 марта продал валюты на $10 млрд.

cbr-2014
И так, ЦБ безуспешно тратит резервы на поддержку курса рубля.

При этом, как ни парадоксально, снижение курса рубля не то чтобы выгодно, но чрезвычайно необходимо для российской экономики. После вступления в ВТО под угрозой закрытия находится большое количество государственных и частных предприятий. Из-за высокого курса рубля, обусловленного объёмом экспорта сырья, везти товары из Европы и Китая значительно выгоднее, чем производить их в России. Данные обстоятельства усиливаются низким уровнем эффективности отечественного менеджмента, устаревшими технологиями и высочайшей степенью износа основных средств.

Снижение курса рубля даст некоторый импульс к оживлению производственного и сельскохозяйственного секторов. Однако, без государственной поддержки обновления основных фондов и организации новых, современных производств, данный тренд будет иметь ограниченный во времени характер.

Поэтому, вместо затрат золотовалютных резервов на поддержку курса рубля, а фактически — поддержку выводящих капитал биржевых спекулянтов, эти средства значительно эффективнее направить в фонды лизинговых компаний, а также на субсидирование обновления и приобретения современного оборудования. Параллельно, правильным инструментом в данном направлении было бы постепенное повышение экспортных пошлин на сырьё и материалы, а полученные от таких операций доходы можно было бы направить на обеспечение необходимого прожиточного уровня для незащищённых слоёв населения.

Сегодня Россия имеет реальный шанс выйти из ситуации, в которой нашими демократическими и «высоко гуманными» европейскими и американскими партнёрами ей отводится роль в мировом разделении труда исключительно как поставщика сырья для их более развитых производств, которые в таком варианте всегда будут опережать наши предприятия на несколько шагов. Институциональные причины отставания кроются как в отсутствии у нас инновационной инфраструктуры, так и в сложившейся в мире системе разделения труда.

Преодолеть данный разрыв можно двумя способами: 1) либо за счёт включения отечественных производителей продукции с высокой добавленной стоимостью в мировые производственные цепочки (во-первых предприятий таких почти нет, во-вторых — без сильной государственной поддержки в переговорах с мировыми лидерами ничего не произойдёт, а «переговариваться» у нас тоже некому); 2) либо за счёт выстраивания полных замкнутых производственных циклов (для обеспечения их рентабельности требуется соответствующий масштаб рынка сбыта), что вряд ли возможно без долгосрочной спланированной государственной поддержки, протекционистских мер и заниженного курса рубля.

Второй вариант с большой вероятностью имеет шансы на реализацию. Стоит вопрос, готовы ли наше Правительство и наши граждане к такому способу преодоления сегодняшнего кризиса? Ведь первым придётся пойти на обязательную либерализацию экономики (иначе получим «СССР-2 lite»[1]), что подразумевает расширение демократии, а также искоренение взяточничества, вторым потребуется победить свой индивидуальный эгоизм (для того, чтобы на продолжительное время смириться с низкой покупательной способностью национальной валюты).

Здесь видится очень схожая аналогия с коренными жителями Америки XV века, которые, однако, не имели действительной альтернативы между собственным путём самостоятельного существования и бусами с зеркалами (в нашем случае айфонами и гамбургерами), предлагаемыми им высокоразвитыми собратьями вкупе с колонизацией и последующим практически полным исчезновением титульной нации.

[1] Здесь «lite» — обозначает не «мягче», а значительно меньше по размеру и потому менее устойчивый

©

Рубрика: Статьи | Метки: , , | Добавить комментарий

Некоторые аспекты управления государственными производственными предприятиями

 
07/11/2013

Предметом рассмотрения настоящей статьи является ситуация, связанная с российскими производственными предприятиями, впрямую или косвенно находящимися под контролем государства, а именно управленческий контекст их существования в послеперестроечный период.

Во времена СССР существовали системы главков и министерств, Госплан, где вырабатывались целевые показатели для всей промышленности страны (см. рис.1). Для «государственных предприятий» дела так же обстоят и сейчас, когда Правительством выпускаются директивы с целевыми показателями на среднесрочный период. В некоторых случаях, дополнительно к министерской системе, работой по управлению предприятиями заняты штаб-квартиры различных госкорпораций (позиции на рисунке, обозначенные зелёным цветом).

plants-1_600
Рисунок 1

Существенным отличием является практическая ликвидация институтов, занятых долгосрочным макрорегиональным и отраслевым планированием, обеспечивавших процесс выработки целей и заданий для отдельных отраслей и предприятий, входящих в эти отрасли (позиции на рисунке, обозначенные красным цветом).

Такие институты также курировали разработку новых продуктов и технологий. Их существование обеспечивало управление системным подходом к  организации и функционированию производств, учитывавшим возможности конкретных регионов (человеческие ресурсы, инфраструктура, климат и др.) и осуществлявшим соотнесение с  соответствующими технологическими цепочками и отраслевыми потребностями (прогноз спроса, вопросы обновления основных фондов и технологий, логистика и др.).

Отраслевое планирование, вследствие ликвидации соответствующих институтов, начиная с 1985 года в стране практически отсутствовало. Если в секторе приватизированных предприятий это в некоторых случаях было частично компенсировано переосмыслением управленческого контекста[1] и разработкой долгосрочных стратегий (на 10 – 20 лет), то для производств, оставшихся в госсобственности, временнЫе горизонты планирования сузились до 1 – 3-х лет, в лучшем случае 5 – 10-ти лет.

По данным Минимущества на ноябрь 2013 года в России насчитывается 4140 предприятий в которых есть доля государственной собственности, относящейся к федеральному уровню, из них 1618 государственных унитарных предприятий и 154 стратегических предприятия. Только в Свердловской области находится 15 производственных предприятий, принадлежащих государству (см. Таблицу 1).

Таблица 1 — Производственные предприятия, находящиеся в государственной собственности и расположенные на территории Свердловской области

Название Размер   уставного капитала (рублей) Доля   государства (по состоянию на 2013 год)
ОАО   НПК «Уралвагонзавод» 45 000 000   000 100%
ОАО   «Производственное объединение «Уральский оптико-механический   завод» имени Э.С.Яламова» 5 000 000 000 100%
ОАО   «Уралтрансмаш» 3 000 000   000 100%
ФГУП   «Комбинат «Электрохимприбор» 2 000 000   000 100%
ФГУП   «НПО автоматики имени академика Н.А.Семихатова» 1 000 000 000 100%
ФГУП   «Уральский электромеханический завод» 860 000   000 100%
ОАО   «Прогресс» 208 000   000 100%
ОАО   «Уральский приборостроительный завод» нет   данных 100%
ФГУП   «Производственное объединение «Октябрь» 120 000   000 100%
ОАО   «Уральское производственное предприятие «Вектор» 30 000 000 100%
ОАО   «Уралстроймеханизация» нет   данных, банкротство 100%
ФГУП   «Завод «Уралсельмаш» нет   данных 100%
Инженерный   центр физического приборостроения Уральского отделения РАН   «Физприбор» нет   данных 100%
ФГУП   «Свердловское протезно-ортопедическое предприятие» 5 000   000 100%
ОАО   Красноуральский механический завод НПО «Энергоремонт» (ОАО   «Энергозапчасть») нет   данных  

Как видно на примере Свердловской области в государственной собственности до сих пор сосредоточены крупнейшие производственные активы страны. Связь благосостояния этих предприятий и перспектив их развития с судьбой нашего населения трудно переоценить. На сегодняшний день эти рабочие места в основном обеспечивают занятым на них гражданам лишь минимальные стандарты жизни, что связано с низкой эффективностью их работы из-за неудовлетворительного уровня производительности труда, отсталости технических разработок и высоких накладных расходов. Перспектив изменения этой ситуации не видно из-за фактического отсутствия качественного стратегического управления.

Отсутствие включенности в мировые производственные цепочки, падение уровня технологической проработанности производственных процессов, в т.ч. систем управления издержками и качеством, вкупе с доставшимися от Советского союза высоко энергозатратными зданиями и технологиями, наличием большого количества непрофильных активов, не позволило оставшимся в государственной собственности постсоветским предприятиям выйти на сопоставимые с западными конкурентами показатели экономической эффективности.

Начиная с 2002 года, несмотря на падение доходов в 2008-2010 г.г., Правительство РФ увеличивало финансирование расходов на оборону, в том числе оборонного заказа (см. диаграмму №1), а рост доходов естественных монополий  (см. диаграмму №2) позволял финансировать обновление основных фондов на принадлежащих им производствах.

Диаграмма №1 Динамика доходов бюджета и расходов на оборону (данные в тысячах рублей, источник — Казначейство России, 2013 год – линейная экстраполяция по результатам исполнения за 8 мес.)

plants-3_600
 

Диаграмма №2 Оборот организаций по сферам деятельности естественных монополий (данные в тысячах рублей, источник — Росстат)

plants-4_600

 

В результате, на многих, впрямую или косвенно принадлежащих государству заводах в эти годы велось активное приобретение современного высокотехнологичного оборудования.

Однако, повышение эффективности деятельности предприятий сильно отставало от темпов обновления основных средств. Причиной этого было не только отсутствие на данных предприятиях современных систем технологического инжиниринга и управленческого учёта, но в первую очередь — отсутствие систем комплексного управления этими предприятиями. Как уже было описано выше, институты, обеспечивавшие процесс управления отраслями, были отделены от системы принятия решений и фактически развалились, а их функции не были восприняты действующими органами управления.

Проблема здесь кроется в том, что объекты управления в ликвидированных отраслевых институтах и в структурах производственных предприятий, занимающихся вопросами технологического вооружения/перевооружения (службы главного конструктора, главного технолога и главного инженера) не совпадают.

На российских государственных предприятиях нет структур, которые одновременно занимались бы вопросами планирования отраслевых связей, стратегического развития, мониторинга конкурентной среды, внедрением современных технологий производства, логистикой в сфере поставок сырья, материалов и доставки готовой продукции до потребителя, кадровой политикой (по большому счёту, т.е. с учётом человеческого потенциала территории, вопросов образования, миграции, плановой текучести кадров и т.д.). То есть нет такой службы, где все эти аспекты деятельности могли бы сводиться воедино для анализа и принятия сбалансированных управленческих решений.

Текущее состояние отечественной промышленности демонстрирует, что проблема выработки новых управленческих объектов, адекватных ставящимся задачам, актуальна практически для всех предприятий, особенно для ведущих свою историю из советской действительности. Реконструкция существовавших во времена СССР управленческих объектов и задач, ставившихся по отношению к ним, может быть весьма полезной как для понимания «предметной ориентации менеджмента», так и для выявления дефицита управленческих функций сложившегося к настоящему времени процесса руководства и управления.

Пример применения такого «исторического» подхода описан в статье А.Журавлёва «Возможности употребления понятия «предметные ориентации менеджмента» в оргпроектировочной работе».

Реконструкция управленческих объектов, которыми оперировали отраслевые НИИ и министерства до распада СССР, вместе с изучением хороших образцов зарубежной практики, при использовании современных методологических разработок, может стать одним из основных путей формирования новой эффективной практики управления.



[1] Была создана новая для постсоветских предприятий управленческая функция стратегического планирования, часто возложенная на экономические службы и включающая постановку стратегических целей развития и преобразования, вписанная в общий процесс управления предприятиями. Подробно тема переосмысления контекста управления на частных постсоветских предприятиях в связи с преобразованием их в «компании», как единицы организации хозяйственно-экономической деятельности, раскрыта в статье М.Флямера и Н.Потёмкина «Ещё раз о методологии управления в связи с задачами управления компаниями», Москва, 2013 год.

©

Рубрика: Общее, Статьи | Добавить комментарий

Риски развития Свердловской области

В августе 2013 года мной был подготовлен доклад по рискам развития Свердловской области. Его текст приводится ниже.
©

Социально-экономическое развитие
Свердловской области и его риски в 2013-2014 г.г.

Главной целью социально-экономического развития Свердловской области является обеспечение «современных стандартов материального и духовного благополучия населения, основанном на сбалансированном росте экономики, эффективном государственном управлении и местном самоуправлении, интенсивном развитии потенциальных возможностей и традиционных ценностях». Под рисками в целях настоящей работы понимаются основные проблемы, которые могут встать при решении ключевых задач и реализации главных направлений деятельности социально-экономического развития Свердловской области в период 2013-2014 г.г. [1]

Ключевые задачи социально-экономического развития Свердловской области в период 2013-2014 г.г.[2]:

  1. повышение качества и стандартов жизни населения, создание благоприятных условий для долгой, безопасной,
    здоровой и благополучной жизни граждан;
  2. обеспечение социальной стабильности в обществе;
  3. обеспечение устойчивого экономического роста;
  4. восстановление позиций Свердловской области в качестве региона — лидера развития России;
  5. увеличение реальных располагаемых денежных доходов населения.

Основные направления деятельности в рамках реализации Программы социально-экономического развития
Свердловской области[2]:

  1. Развитие человеческого потенциала и повышение качества жизни
  2. Многофокусное экономическое развитие
  3. Повышение эффективности государственного управления
  4. Устойчивое повышение качества жизни нынешнего и будущих поколений жителей города Екатеринбурга
  5. Выравнивание уровня социально-экономического развития территорий Свердловской области

Риски социально-экономического развития Свердловской области в 2013-2014 годах

Для объективной и всесторонней оценки рисков социально-экономического развития Свердловской области в 2013-2014 годах представляется необходимым корректно учитывать многофакторность влияний на происходящие в экономической сфере области изменения.

Наиболее значимые группы факторов влияния связаны:

  • с изменением внешних условий развития Свердловской области;
  • со специфическими проблемами, обусловленными особенностями социально-экономической ситуации в регионе.

1. Изменение внешних условий развития Свердловской области в 2013-2014 г.г.

Для оценки рисков развития Свердловской области наиболее существенным являются следующие внешние условия:

1.1. В апреле 2013г. Министерство экономического развития Российской Федерации подготовило документ «Сценарные условия социально-экономического развития на период 2014-2016 годов». Согласно прогнозу по умеренно-оптимистичному варианту, темпы роста экономики Российской Федерации на 2014 год не превысят 4,2% в год.

На 2013 год оценка роста ВВП снижена с 3,7% до 2,4 % в основном за счет пересмотра в сторону понижения динамики инвестиций и менее благоприятного «эффекта базы».

Оценка прироста инвестиций на 2013 год понижена с 7,2 до 4,6%, главным образом, из-за корректировки инвестиционных программ крупными компаниями.

Табл. 1. Основные показатели социально-экономического развития Российской Федерации в 2009–2014 гг. по умеренно-оптимистичному сценарию (среднегодовые темпы прироста), %[3]

Показатель 2009г. 2010г. 2011г. 2012г. 2013г.
(прогноз)
2014г.
(прогноз)
1. Рост мировой экономики -0,7 5,2 3,8 3,1 3,3 3,8
2. Валовой внутренний продукт -7,8 4,5 4,3 3,4 2,4 3,7
3. Индекс пром. производства -9,3 8,2 4,7 2,6 2,0 3,4
4. Инвестиции в основной капитал -15,6 6,0 8,3 6,6 4,6 6,6
5. Рост реальной заработной платы -3,5 5,2 2,8 8,4 4,5 5,2

Приведённые данные за 2011-2012 г.г. и прогноз на 2013г. свидетельствуют о снижении темпов роста инвестиций. Позитивный прогноз на 2014 год связан с ожиданиями роста инвестиций в результате постепенного восстановления внешних рынков, как товарных, так и капитальных, наряду с интенсивным проведением реформ по улучшению инвестиционного климата.

Несмотря на ожидание роста инвестиций в 2014 году, результат от него может проявиться позже, в 2015 году, а в 2013 и 2014 годах эффект снижения темпов роста инвестиций, несомненно, скажется на темпах социально-экономического развития Свердловской области.

1.2. Существенно вырастет открытость российской экономики, что связано, прежде всего, со вступлением Российской Федерации в ВТО, а также принятием целого ряда международно-правовых обязательств. В среднесрочный период следует ожидать роста конкуренции во многих целевых рынках Свердловской области.

Исследование последствий вступления России в ВТО, проведенное Российской экономической школой по заказу компании «Эрнст энд Янг», показывает, что на Урале часть отраслей испытает сокращение объемов производства.

Согласно проведенному анализу, влияние вступления России в ВТО будет совмещено с поэтапным подходом к либерализации торговли. В частности, средняя импортная пошлина в России снизится с 10,3 до 7,1 %, в том числе на сельскохозяйственную продукцию — с 15,6 до 11,2 %, на промышленную продукцию — с 9,4 до 6,4 %.

Указанные изменения приведут к падению производства во многих секторах экономики Уральского региона, в том числе: в строительстве (-1,51%), сельском хозяйстве (-2,72%), транспорте (-3,56% для воздушного транспорта), машиностроении (-4,88%), пищевой (-2,96%) и легкой (-5,87%) промышленности.

Правительство продолжит осуществлять политику регулирования внутренних цен на газ.

1.3. Изменение демографических трендов социально-экономического развития: постепенное старение населения Российской Федерации, выход на рынок труда новых поколений, обладающих новыми социальными ценностями, метрополитенизация (концентрация экономической деятельности в крупнейших городских агломерациях), увеличение мобильности населения. Сохранение Свердловской области в качестве территории, привлекательной для жизни, требует модернизации социальной инфраструктуры до уровня, адекватного повышающимся запросам общества.

1.4. Изменение федеральной инвестиционной, бюджетной и налоговой политики.[4]

а) Поэтапное увеличение бюджетного финансирования расходов на научные исследования, образование и поддержку инноваций.

б) Повышение эффективности бюджетных расходов на проведение исследовательских работ и высшее профессиональное образование. Увеличение доли расходов на прикладные исследования. Еще одним приоритетом станет расширение объемов субсидирования процентных ставок и предоставление государством гарантий по образовательным кредитам.

в) Увеличение объемов средств, выделяемых на поддержку инновационной и внешнеэкономической активности предприятий, повышение производительности труда и формирование механизмов управления качеством, развитие механизмов непрерывного образования на предприятиях, поддержка соответствующей деятельности бизнес-ассоциаций в качестве приоритетного условия придания необходимой динамики инновационному развитию экономики[5]. В связи с этим будут увеличены объемы бюджетного финансирования, направляемого на поддержку малого и среднего бизнеса.

г) Обеспечение дополнительной финансовой помощи субъектам Российской Федерации, активно поддерживающим инновационные сектора экономики, проводящим результативную инновационную политику.

Указанные изменения федеральной политики делают необходимыми соответствующие изменения со стороны государственных и муниципальных органов власти, а также со стороны бизнес-сообщества Свердловской области.

2. Проблемы, которые предстоит решить в ходе социально-экономического развития Свердловской области

Не менее существенное влияние на развитие региона оказывают проблемы, связанные с особенностями структуры социально-экономической сферы региона и соответствующей внутренней логикой его развития.

Основные внутренние проблемы, ограничивающие дальнейший рост и развитие региона, созданы как последствиями бурного, но несбалансированного роста 2000-х гг., так и актуализацией глобальных рисков развития в предстоящие несколько лет.

«Для бюджетной системы области по-прежнему сохраняются риски, обусловленные высокой зависимостью экономики и, соответственно, бюджетных доходов от сырьевых отраслей экономики и внешнеэкономической конъюнктуры.

Областной бюджет несёт значительные потери по причине «теневых» зарплат, преднамеренных банкротств предприятий, попыток вывести финансовые потоки из Свердловской области и Российской Федерации.

В 2013 году в Свердловской области отмечается замедление темпов роста промышленного производства. Замедлились и темпы роста среднемесячной заработной платы.»[6]

2.1. Экономическая база области сосредоточена в секторах, не являющихся инновационными.

Основными ограничениями дальнейшего развития экономики являются слабый потенциал создания новых рабочих мест и ограниченные темпы роста.

Большая часть промышленных предприятий Свердловской области ведет деятельность в секторах традиционной промышленности (металлургия, машиностроение). Переоснащение устаревшего оборудования этих предприятий идет недостаточными темпами. Количество предприятий, ориентированных на выпуск инновационной продукции, очень мало.

2.2. Растут инфраструктурные ограничения развития Свердловской области.

а) Наиболее актуальные проблемы развития инфраструктуры связаны с подключением к инженерным сетям, водоснабжением и водоотведением, электроэнергией. Могут возникнуть трудности с прокладкой инженерной инфраструктуры по территориях соседствующих муниципальных районов (Екатеринбург и прилегающие к нему муниципальные районы – Среднеуральск, Верхняя Пышма, Березовский, Арамиль), результатом которых станут недополученные этими муниципалитетами инвестиции.

б) Темпы строительства на территориях, особенно в пределах агломерации Екатеринбурга, значительно превосходят темпы развития инфраструктуры. Результатом такой рассогласованности является комплекс проблем, с которыми сталкиваются застройщики при подключении уже построенных домов к инженерным коммуникациям.

в) Проблема качества дорог имеет критическое значение, как для небольших населенных пунктов, так и для масштабных инфраструктурных проектов.

В регионе порядка 30,5 тысяч километров автодорог, больше половины из которых муниципальные — их состояние у специалистов вызывает особую озабоченность. Более 4,5 тыс. км дорог в Свердловской области являются бесхозными и нуждаются в ремонте.[7]

д) Коммунальная инфраструктура городов и населенных пунктов Свердловской области характеризуется высоким (более 60 процентов) износом основных фондов и значительными издержками на производство услуг.[8]

2.3. Постепенно исчерпываются ресурсы рабочей силы.[9]

а) Минимальное ежегодное падение численности населения трудоспособного возраста в период до 2015 г. составит 20-25 тыс. чел.

Несмотря на положительную динамику показателя миграционного прироста, он остается ниже естественной убыли населения Свердловской области.

Рис. 1. Динамика численности трудоспособного населения Свердловской области

рис1

б) Потребность региона в специалистах со средним специальным и высшим образованием не восполняется.

Масштабный приток дешевой низкоквалифицированной иностранной рабочей силы сам становится проблемой. Он вступает в противоречие с перспективными задачами, определенными Стратегией для Свердловской области, и имеет следующие основные негативные последствия:

  1. Блокирует внедрение трудосберегающих технологий.
  2. Осложняет ситуацию на внутреннем рынке рабочей силы.
  3. Увеличивает бюджетные расходы.
  4. Формирует крупные сегменты теневой экономики, контролируемые мигрантами, что наносит значительный ущерб экономическим интересам России и ее граждан.
  5. Ухудшает криминогенную обстановку и социальную напряженность.

в) Несоответствие структуры профессионального образования актуальным и перспективным потребностям рынка труда по квалификационному уровню и профессиональной структуре приводят к нехватке квалифицированных кадров по ряду профессий и специальностей.

г) Наблюдается недостаток трудовых ресурсов в одних муниципальных образованиях Свердловской области при переизбытке в других. Значительная часть вакансий (более 60 процентов) сосредоточена в крупных городах Свердловской области с населением свыше 150 тыс. человек. Количество вакансий на трудоизбыточных территориях с коэффициентом напряженности рынка труда более 10 составляет всего 0,7%. При этом количество безработных этих территорий составляет 30% от общего количества безработных.

Следствием является застойная безработица во многих отдаленных территориях Свердловской области, особенно на северо-востоке.

2.4. Муниципальные образования Свердловской области развиваются неравномерно.

Неравномерное социально-экономическое развитие территории области приводит к увеличению разрывов в развитии между отдельными муниципальными образованиями по уровню жизни населения, плотности расселения, потенциалу экономики.

Среди муниципальных образований в Свердловской области наибольшее значение показателя по крупным и средним организациям сложилось в городских округах Пелым (39957,5 рубля), Екатеринбург (34250,5 рубля), Рефтинский (33459,3 рубля), Заречный (33398,1 рубля), Верхняя Пышма (32316,2 рубля). При этом существенно ниже среднеобластного значения (в 1,7-2,1 раза) заработная плата отмечается на территории муниципального образования Красноуфимский округ, городского округа Верхняя Тура, Таборинского муниципального района, Туринского городского округа, Махнёвского муниципального образования.[10]

У муниципалитетов, не относящихся к Екатеринбургской агломерации, существуют проблемы, связанные с оттоком трудоспособного населения, кадровым дефицитом и миграцией молодежи в Екатеринбург. Такие муниципальные районы сильно отстают от областного центра в инфраструктурном развитии по износу инженерных коммуникаций, жилого фонда, социальных объектов, дорожной инфраструктуры.

Увеличение диспропорций в развитии отдельных районов и городов создаёт опасность как для отдельных предприятий, находящихся на отстающих территориях, так и для экономического потенциала Свердловской области в целом.

Заключение

Таким образом, стратегия учета рисков должна строиться с пониманием того, что развитие региона происходит в ситуации постоянно меняющейся оптимальности, что в свою очередь требует наличия механизмов объективного мониторинга и эффективного реагирования.

Сегодня специалисты говорят о том, что уже очевиден ряд трендов, которые с высокой вероятностью будут оказывать позитивное влияние на социально-экономическую ситуацию в регионе и снижать имеющиеся риски.

К этим трендам относятся:

  • диверсификация экономики региона;
  • увеличение человеческого капитала;
  • увеличение доли креативного класса;
  • создание системы сервисов для людей творческого труда;
  • развитие самодеятельности профессиональных сообществ и местного самоуправления.

Необходимость диверсификации экономики и развитие новых, постиндустриальных отраслей обусловлена как общемировыми трендами, так и стратегиями развития Российской Федерации и Уральского федерального округа.

Недостаточные темпы модернизации промышленности являются основным риском развития Свердловской области. Увеличивающаяся конкуренция предъявляет жесткие требования к повышению эффективности производства и производительности труда.

Такие изменения, в первую очередь, должны опираться на дальнейшее развитие человеческого капитала, как основного ресурса экономики XXI века, и увеличение доли креативного класса в населении области.

Однако, требования, предъявляемые креативным классом к организации среды и систем, поддерживающих человеческий капитал (урбанистика, экология, транспорт, информационное пространство, медицина, социальная помощь, ЖКХ), делают необходимым коренное улучшение состояния этих систем.

Доступность высокого уровня различных сервисов для людей творческого труда, создающих инновации уже в ходе своей обычной работы, является обязательным условием формирования нового уклада экономики.

Важным направлением развития Свердловской области является повышение открытости власти, опора на самодеятельность профессиональных сообществ, увеличение ресурсной базы и самостоятельности местного самоуправления.

В условиях замедления темпов инвестиций в основной капитал, повышения межстрановой конкуренции в связи со вступлением в ВТО и подписанием ряда других межгосударственных соглашений, обеспечение коренных инфраструктурных преобразований для повышения инвестиционной привлекательности становится ключевой задачей социально-экономического развития Свердловской области.

[1] Стратегия социально-экономического развития Свердловской области на период до 2020 года

[2] Программа социально-экономического развития Свердловской области на 2011 — 2015 годы

[3] Источник: Министерство экономического развития Российской Федерации

[4] Регулируется следующими стратегическими документами: Стратегия инновационного развития РФ на период до 2020 года (РП РФ от 8 декабря 2011 г. № 2227-р). Государственная программа «Информационное общество (2011–2020 годы)» (РП РФ Правительства РФ от 20 октября 2010 г. № 1815-р). Государственная программа «Экономическое развитие и инновационная экономика» (проект от 18.10.2012 Министерства экономического развития РФ).

[5] Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года (утверждена распоряжением Правительства РФ № 2227-р от 08.12.12.)

[6] Бюджетное послание губернатора Свердловской области Евгения Куйвашева, 2013 год

[7] По данным информационно-аналитического агентства «Уралбизнесконсалтинг»

[8] Комплексная программа развития и модернизации жилищно-коммунального хозяйства Свердловской области» на 2012 — 2016 годы

[9] Раздел подготовлен по данным ГБУ «Единый миграционный центр»

[10] По данным Министерства экономики Свердловской области

Рубрика: Статьи | Добавить комментарий

Картины Людмилы Смирновой

В разделе «Фотоальбомы« есть фотографии картин моей тети — Смирновой Людмилы Николаевны. Эти материалы будут расширяться в память о ней.

Также, добавлен раздел «О фамилии Загваздин». Туда я разместил информацию, найденную мной на просторах Интернета. Если быть точным, то на сайте учителя информатики Анатолия Загваздина, за что выражаю ему свою благодарность.

Рубрика: Общее | Добавить комментарий